Кумыки

Толпа, неся большую самодельную куклу, стройным хором повторяет: "О, Земире, Земире!" В песне еще много разных строк, но кто она такая - Земире, не знают даже те, кто поют. Не знают об этом и ученые. Известный специалист С. Гаджиева, говорит, что "играми" хотят умилостивить древнюю богиню дождя. Не даром в песне звучит вопрос-ответ: "Что нужно пахарю? - Полные арыки воды. Что нужно мельнику? - Полные желоба воды".

Глядя на засушливые прикаспийские территории - исконные земли дагестанских кумыков, становится понятно, сколь обоснованы все эти просьбы некой Земире. И веру в необходимость подобных "игр" не смогли поколебать ни высокий уровень образования, в том числе технического, столь характерный для кумыков, ни исламский ренессанс последних десятилетий.

Земире - не единственная дама, которой посвящен традиционный кумыкский фольклор. Есть еще, например, Суванасы - "Мать воды", а попросту -  русалка. По свидетельству стариков, у этой водяной женщины длинные-предлинные волосы и груди до колен. Сейчас к ней относятся предосудительно, мол, вредоносная, особенно для беременных женщин и новорожденных. Но в незапамятные времена, как полагают, Суванасы значилась на вполне пристойной должности - была божеством плодородия. Будучи изгнанной со своего пьедестала (с приходом ислама), стала вредить как раз там, где оказывала покровительство.

Кумыки - один из крупных народов Дагестана, насчитывают порядка 300 тыс. человек. Большинство из них  (свыше 80%) - население этой республики. Но часть проживает в других регионах российского Кавказа, например, в Северной Осетии около Моздока, в районе Гудермеса в Чечне. Кто-то живет и в Ставрополье, Ростовской области, даже Тюмени. Небольшая часть обосновалась в Турции, Иордании. Но основная масса расселена в пределах своей малой Родины - в 8 районах Дагестана на пространстве, ограниченном реками Терек и Уллучай. Численность кумыков в Дагестане всегда была значительной. В 1930-е годы, например - около 100 тыс.

Испокон веку кумыки - равнинные жители. Вернее - жители низменности, причем приморской, традиционно именуемой Кумыкской. Узкой полосой протянулась она вдоль Каспийского моря. Но по культуре и старинным традициям кумыки остаются кавказскими горцами. А еще они - старейшие в Дагестане жители городов, причем крупнейших - Махачкалы, Хасавъюрта, Буйнакска, Дербента. И потому не случайно среди кумыков очень высока доля лиц  с высшим образованием, специалистов различного производственного и научного профиля. В их среде много и управленцев, включая высших государственных чиновников, что считается очень престижным на Кавказе.

От других дагестанских народов, большинство которых говорят на нахско-дагестанских языках, кумыки отличаются тем, что они - тюрки. Лишь малочисленные ногайцы близки им в языковом отношении. Еще в XIX веке ученые не считали язык кумыков самостоятельным, именуя его "кавказским наречием" татарского (т.е. тюркского) языка.  Къумукь тил, как народ именует свой язык, относится к, так называемой, кипчакской лингвистической подгруппе. Естественно, ни о какой такой подгруппе простые люди не подозревают - это терминология ученых. Однако каждому известно, что проблем с пониманием других тюрок, говорящих на похожих языках, как правило, нет. Кумыки легко понимают речь живущих в Дагестане ногайцев, а также территориально не близких балкарцев и карачаевцев, могут говорить с еще более отдаленными крымскими татарами и даже с живущими за морем казахами и киргизами. А вот с ближайшими соседями - азербайджанцами - общаться им сложнее, хотя те тоже вроде бы говорят по-тюркски2.

Примечательно, что и среди самих кумыков нет языкового единообразия. Это связано со средневековой историей, былой политической раздробленностью территории, на которой народ издавна расселен. Лингвисты говорят о том, что кумыкский язык - это пять диалектов, имеющих географические названия: буйнакский, хасавюртовский, подгорный, терский, кайтакский. Последний - наиболее специфичный, распространен только в нескольких селениях. При диалектном разнообразии, язык кумыков является одним из шести литературных языков Дагестана. Еще в XIX в. были опубликованы многие поэтические произведения. Известно, что в 1883 г. в Петербурге тиражировалась первая печатная книга, написана она была арабской вязью. Арабская система письма применялась вплоть до 1927 г. Более того, официальные документы заполнялись не по-кумыкски, а на "языке межнационального общения" - по-арабски. Применялся также аджам - система письма на основе арабской, но с дополнительными символами. В 1923 г. в Дагестане заменили арабский язык турецким. Но лишь кумыки, да малочисленные ногайцы, чей язык родственный турецкому,, могли им пользоваться. Большинству же населения язык был также непонятен, как и арабский, хотя последнему старались обучить во всех начальных школах, действовавших при мечетях.  Затея с турецким языком провалилась. В 1927 году писать по-арабски запретили, а каким письмом пользоваться, не объяснили. И лишь в следующем году по закону СССР "О реализации прав родных языков", всех обязали перейти на латиницу. Процесс перехода растянулся до 1932 г. Затем, по прошествии шести лет, вновь резкие перемены: отныне кириллица должна была стать основой письменности. Что, собственно говоря, и произошло. Многие литературные формы распространенных на Кавказе языков стали развиваться с применением кириллицы. И кумыкский язык в данном случае, не исключение.
В современном кумыкском языке основой для литературной нормы стали два наиболее распространенных диалекта - буйнакский и хасавюртовский. Многочисленные средства массовой информации вещают в республике по-кумыкски, на этом языке ставят спектакли и пьесы в республиканском театре, на этом языке обучаются десятки тысяч школьников. Естественно, и по-русски большинство кумыков говорит совершенно свободно.

О том, как совершенствовался кумыкский язык в далеком прошлом, достоверных сведений нет. Считается, что зародился он еще до татаро-монгольского нашествия. Причем, как в тот период, так и позднее, на него повлияли языки булгар, хазар, кипчаков. А со стороны кавказских языков явно ощущается аварское, даргинское, чеченское влияние. Даже осетинский язык внес свою лепту в къумукь тил. Замечено немало заимствований из арабского и персидского языков. И это не случайно - по-арабски образованные мусульмане читали духовную литературу. Считается, что с ХIII - ХIV вв. кумыки стали мусульманами-суннитами. Поэтому арабские заимствования, как правило, касаются религиозной сферы. Ну а слова персидского (иранского) происхождения связаны с торговлей и ремеслом, что тоже легко объяснимо (кумыки издревле специализировались на производстве шелка-сырца и переправляли его в Иран). Немало нововведений взято из русского языка. Есть и старинные, например, сумавар (самовар), кансарал (канцелярия), сэнэ (сени). Чем больше контактов с русскими, тем больше заимствований. В словаре кумыков, живущих по соседству с терским казаками, встречается, например "ванда" (сеть из прутьев), "валух" (баран), матик (мотыга).  Кумыки из Махачкалы таких слов не знают. В свою очередь, в русский язык, попало из кумыкского слово качаг (кьоччакь - смелый), связанное с историей военных действий России на Северном Кавказе в XIX веке.

Почему кумыков называют кумыками, науке неизвестно. Возможно, как думают исследователи, имя унаследовано от "кимак" - группы тюркских племен, существовавшей еще в IX веке. Происхождение кумыков теряется в эпохе раннего средневековья. Издревле узкая полоса Прикаспийской низменности была очагом социальной активности, здесь пролегало немало торговых маршрутов. Великий шелковый путь - тоже проходил через земли кумыков. По сути Кумыкия - это узкий, даже тесный мост из Азии в Европу. Приходили и уходили самые разные ираноязычные и тюркоязычные племена. Особенно заметны были хазары, имевшие огромное государство, включившее и Прикаспийскую низменность. Затем были половцы (кипчаки) культура и язык которых, оказали сильнейшее влияние на кавказцев. Ученые полагают, что какое-то местное население, видимо, тюркоязычное, отходя в горы под напором кочевников, и вновь возвращаясь на равнину, постепенно ассимилировало и объединило многие пришлые группы. Были ли это легендарные кимаки, остается только гадать.
В ХIII-ХIV веках население было чуть ли не сметено татаро-монгольским нашествием.  Прикаспийская низменность из узкого торгового тракта превратилась в военную тропу. Поразительно, но именно в этот период произошло еще большее объединение живущих здесь разрозненных групп. Особенно благоприятным был золотоордынский период. Затем на Кавказ нагрянули войска Тимура. В отместку за поход золотоордынского хана Тохтамыша Тимур совершил набег на Прикаспийские области Золотой Орды. Большинство территорий были разграблены и, прежде всего - междуречье Терека и Сулака - земли кумыков. Тем не менее, Тимура принято в Дагестане почитать, причем не только среди кумыков, но и среди пострадавших от его нападений аварцев и многих других горских народов. Исследователи думают, что это - дело рук пропагандистов того времени. Средневековый деспот не лишал местных правителей власти, подчиняя их себе. А они должны были обеспечить лояльность населения.

Затем, начинается история, о которой известно гораздо лучше. С ослаблением власти наследников Тимура и распадом Золотой Орды, появилась возможность самостоятельного политического развития. На Северном Кавказе образовалось несколько мелких мусульманских не то чтобы государств, но довольно автономных политических образований. Среди них - Тарковское шамхальство и Кайтагское уцмийство. Их даже можно назвать княжествами. Первое находилось примерно там, где ныне расположены районы Буйнакский и Карабудахкентский, а также город Кизилюрт. Второе занимало современный Каякентский район и часть района, именуемого Кайтагский. Полная самостоятельность этих политических объединений была невозможна, ведь за обладание Кавказом соперничали такие политические гиганты как Россия, Иран, Турции. С конца ХVIII века местные феодальные владетели все чаще склонялись к России. Известно, что присяга на подданство русскому престолу принесена Тарковским шамхалом еще в 1610 г. Русские цари в ответ не скупились на посулы и подарки. Павел I, например, присвоил шамхалу генеральский чин в ответ за его лояльность. Не скоро, однако, северо-восточная часть Кавказа была присоединена к  Российской империи. Окончательный переход произошел лишь в начале XIX века (1812-1820 гг.). Зато потом кумыки ни разу не отошли от принятого с русскими царем уговора и во время Кавказской войны проявили себя как истинно российские подданные.

Мусульманские княжества, вошедшие в состав России, по установившейся традиции управлялись целой иерархией феодальной знати. Самыми могущественными были шамхалы. Еще в XV веке их власть, по меркам Кавказа, была неограниченной. В их подчинении были военные отряды, порой, даже целые армии горцев, достигавшие 100 тыс. человек. Хотя эти вооруженные силы не были постоянными, собирали их довольно часто, как того требовали обстоятельства. Зато постоянными были отряды хорошо вооруженных дружинников - нукеров (нёкер по-кумыкски). У шамхала были свои "министры" (вазир), надзиратели (назир), городничии, городовые и множество челяди, вплоть до виночерпиев. Таким владетелям, конечно же, все платили дань, причем не только крестьянские общины, но и прочая феодальная знать - беки и чанки. Беки тоже были могущественными "князьками", хотя и подвластными шамхалам (служили у них в ополчениях). Кумыкским бекам платили дань общинники не только, живущие на Кумыкской равнине, но горцы отдаленных территорий, в том числе и чеченцы. Формально беки должны были подчиняться еще более могущественным властителям - ханам. Некоторые кланы даже состояли в родстве с крымскими ханами. Но в запутанной иерархии даннических отношений многое решала сила. Обязательства выполняли перед тем, кто был сильнее, а не могущественнее. Могущество крымских ханов - ставленников Османской империи - было несомненным, но далеким. А сила дагестанских шамхалов являлась повседневной реальностью. Им и служили.

Мелкими феодалами были чанки. Количество их было велико, хотя, согласно местным бытовым и религиозным установлениям, чанки вообще не должны были существовать. Они - потомки от неравных браков - гаремных, как говорили тогда, гражданских, как сказали бы сегодня. Беки не могли отказать себе в удовольствии и находили многочисленных жен низших сословий, даже среди рабов. Их дети - чанки, по достижению совершеннолетия, получали крошечную долю и затем могли существовать отдельно, не будучи наследниками. Так и решалась проблема изгоев - не член семьи, но и не брошен на произвол судьбы. Чанки были настолько многочисленны, что фактически забрали в свои руки низовые звенья власти - стали во главе многих сельских общин горцев. Их умение, как сказали бы сегодня, лоббировать интересы односельчан перед лицом властителей-беков, поднимали среди простых крестьян авторитет чуть ли не до небес. Даже шамхалы признавали необходимость наличия этих "профессиональных управленцев" и наделяли их землями. В современном Дагестане до сих пор многие селения ведут свое происхождение от тех, что возникли как подарок чанкам от шамхалов.

Еще ниже на иерархической лестнице находились уздени, так называемые дворяне. А попросту - мелкие, но успешные производители сельхозпродукции. Их деятельность, с точки зрения всех вышестоящих феодалов, и состояла в том, чтобы платить продуктовую ренту. Основную массу населения составляли крестьяне - крепостные и вольные, и какое-то количество рабов. Последние играли довольно заметную роль в хозяйственной жизни именно сельских общин равнины. Рабов нередко называли по их происхождению, например - "грузинами", "персами". Со временем, рабы или их потомки становились членами семей своих хозяев. Но все равно их происхождение не позволяло им владеть семейным имуществом и землей. Таких людей, как это делали высокородные беки с внебрачными отпрысками, можно было бы отпустить. Но без имущества бывших рабов ожидала голодная смерть. И появлялись в среде кумыков вольноотпущенники-арендаторы, которых стали именовать чагары. Со временем возникли целые тухумы (общинно-родовые кланы) потомков кумыкских крестьян и рабов. Впрочем, жизнь и зависимость от хозяина таких арендаторов не была намного хуже жизни крепостных. А крепостная зависимость, как стойкая традиция сохранялась на Кавказе очень долго, даже после официальной ее отмены царским правительством в 1860-е годы. Крестьяне шамхала Тарковского были крепостными до 1913 г., а в Кайтагском шамхальстве - вплоть до Октябрьской революции.

Сложная феодальная иерархия продолжала существовать после присоединения к России. Формально во главе каждого "княжества" был поставлен русский обер-офицер (комендант). Но все, как говорится, решают кадры. В условиях военизированного Кавказа - очень квалифицированные кадры. Поэтому еще долгие десятилетия управление осуществлялось по старым законам и обычаям. А для этого, как нельзя лучше подходили все те же беки и чанки. Очень медленно старинная административная и судебная автономия "княжеств" сходила не нет.
Впрочем, при этом не исчезла система народных правил и установлений повседневной жизни - адатов. "Не придерживающиеся адатов, обществом не признаются" - таково распространенное мнение местных жителей. Для кого-то адат - это в большей степени этикет. Но у кумыков - юридическая норма, которая действовала в повседневной жизни еще и в 1940-е годы, а кое-где и позднее. Печатные сборники адатов в начале ХХ в. служили основой даже для разбирательств уголовных дел. Помимо юридических определений в адрес таких преступлений, как убийство, воровство, не менее важными считались нормы "по оказанию уважения и почета друг другу", нормы в ситуациях, "когда прибыл гость". Целая серия норм посвящена семейным отношениям: жены не вмешиваются в дела мужей; родственников со стороны мужа жена называет почетными именами, не называя настоящим именем; с отцом мужа никогда не говорит.

По кумыкской традиции, отношение к детям - по истине спартанское.  Даже мать после рождения ребенка должна прилюдно делает вид, что ничего общего с ним не имеет. А отец вообще многие годы обязан скрывать свою отцовскую привязанность. Только бабушки и дедушки в полной мере могут реализовать свою потребность в ухаживании за малолетними. Причины тому разные. Одна из них - запрет старикам заниматься тяжелым физическим трудом. Пожилым только и остается, что малолетних нянчить. В прошлые времена ухаживать за детьми считалось не трудом, а удовольствием. У кумыков традиция детского обожания сохраняется. Впрочем, современная городская цивилизация, которой в Дагестане привержены в первую очередь кумыки, неизбежно вносит свои коррективы в традиционные устои, отменяя многие нормы прошлого. В том числе и запрет на родительскую любовь.

Узкая полоса между морем и горами, где расселены кумыки, исстари не только торговый тракт, но и плодородная территория. Хоть и мало земли, но родит хорошо. В отличие от своих соседей, живущих на склонах гор, кумыкам не нужно удобрять землю - урожаи и без того обильные. Умело возделывали пшеницу и ячмень, вывозя на продажу в Азербайджан, Персию, Россию. А затем научились культивировать кукурузу. Правда, орудия пахоты, как и на всем Кавказе, вплоть до 1930-х были примитивными и потому обрабатывали землю булками... Обычай взаимопомощи, по-кумыкски булкга, обязывал откликаться не только родственников, но и соседей. И при помощи этого "инструмента" кумыкские крестьяне сообща до засушливого сезона могли обработать столько земли, сколько и трактором трудно поднять в короткие сроки.
Кумыкам известны многие промыслы, даже пчеловодство. Занимались также добычей и продажей соли, а также нефти. Широко распространено было искусство металлообработки. Мастера владели тайнами филиграни и серебряного литья, применявшихся для создания украшений и военного снаряжения. Старинный праздничный костюм, даже у бедноты, не бывал без вшитых украшений из серебра, покрытых тонкой  чеканкой. Весьма кокетливо смотрелись в складках женского платья маленькие серебряные рыбки у пояса. Мужской костюм украшали многочисленные блестящие пуговицы. Не только в чеканке, но и в резбе по дереву проявилась тяга к причудливому орнаменту. Им нередко украшены деревянные части дома, шкафы, двери, ставни, ворота. Широкую известность, даже в Персии, имели кумыкские безворсовые ковры. Для кумыкского жилища и доныне характерно обилие всяческих паласов. Ну и, согласно нравам прошлого, кумыкские торговцы с большой выгодой для себя занимались перепродажей рабов. Этот, некогда доходный "промысел" (другой такой был на противоположной стороне Кавказского хребта - в Анапе), захирел после присоединения региона к России.

Что интересно, кумыки не скотоводы. Для Кавказа это вообще редкий случай. Конечно, в подсобном хозяйстве есть крупный и мелкий рогатый скот, а в прошлые времена как тягловую и извозную силу держали буйволов и волов. Но быть, скажем, товарными овцеводами, отгонять скот для пастьбы в горы и обратно - это для кумыков редкость. Торговля да земледелие - вот два занятия, считающиеся исконными. В этом кумыки среди других кавказцев преуспели. Оттого и притягательны для окружающих их плодородные и удобные территории. В прошлые века эти территории именовали "плоскость". Из века в век пытались переселяться сюда соседи-горцы, писали, слали ходоков в разные инстанции, дабы позволили им "плоскость у моря заселить". Но законы прошлых времен были суровыми, и хозяйственные территории, как и свой родной дом, люди беречь умели. Живя из поколения в поколение на перепутье всех дорог, смогли сохранить родной очаг, любовь к детям и свою культуру.

1 Последняя советская перепись в 1989 г. насчитала 282 тыс. кумыков, в том числе в России - 277 тыс.
2 Специалисты относят азербайджанский язык к другой лингвистической группе - огузской.

Дата публикации 08.04.2011