Купола над Антарктидой

В течение двух суток к борту судна подошло семь огромных автомобильных фургонов, заполненных необычным грузом. Этот необычный груз пришел в торговый порт издалека с Горного Алтая, и чтобы добраться до Калининграда, автофургонам пришлось около недели ехать к Балтийскому морю, через пол-России.
Семь машин привезли двухъярусную церковь из лиственницы, срубленную плотниками в далеком от моря Горно-Алтайске.
Портовые краны быстро перенесли на борт судна деревянные венцы церкви, сложенные в аккуратные пакеты. Заодно в трюмы судна было загружено 18 тонн цемента и около тонны стального прутка для будущего монолитного фундамента церкви. На верхнюю палубу судна было поставлено несколько больших ящиков с главками церкви и колоколами. Внутреннее убранство церкви, а также живописный, резной алтарь разместили во внутренних помещениях судна.
Белоснежное судно, на которое грузилась церковь, – «Академик Сергей Вавилов», принадлежащее Институту Океанологии им. П.П. Ширшова, Атлантический филиал которого находится в Калининграде.
Задание у судна, так же было необычно, как и его груз. «Академик Сергей Вавилов» должен был доставить церковь к берегам далекой Антарктиды на остров Кинг-Джордж (Ватерлоо), где расположена российская антарктическая станция Беллинсгаузен.
30 сентября в конференц-зале Выставочного комплекса Музея Мирового океана прошла большая пресс-конференция начальника 17-го научного рейса на научно-исследовательском судне (НИС) «Академик Сергей Вавилов», доктора физико-математических наук Е.Г. Морозова с журналистами.
Безусловно, в первую очередь Евгений Георгиевич, рассказал о целях и задачах предстоящего научного рейса, о том, что «Академик Сергей Вавилов» отправляется в почти трехмесячное плавание, имея на борту 48 научных работников, объединенных в десять отрядов, которые будут выполнять обширный комплекс океанологических работ на всем протяжении рейса от Калининграда до Антарктиды.
Но досужих журналистов, как ни странно, больше интересовало погруженная на борт «Академика Сергея Вавилова» церковь…
Проект постройки церкви в Антарктиде имел большое значение, как для Православия, так и для истории освоения южнополярных областей нашей планеты. В Антарктиде почти за пятьдесят лет ее исследования нашли вечный покой шестьдесят четыре наших соотечественника.
Как рассказал присутствующий на пресс-конференции священник отец Калистрат, в январе 2003 года состоялся полет на станцию Беллинсгаузен священнослужителей и православного хора. Там была отслужена первая на шестом континенте божественная литургия, панихида по погибшим и умершим в Антарктиде соотечественникам, а также освящено место под строительство храма. Отец Калистрат, в миру Калистрат Сергеевич Романенко, был послан Епископом Сергиево-Посадским, Наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Феогностом, сопровождать храм и присутствовать во время его строительства.
Сидя в зале и размышляя о рейсе и предстоящей установке церкви в Антарктиде, я подумал, что мы все, здесь сидящие в этом уютном зале, десятки журналистов, ученых и музейных работников присутствуем при знаковом историческом событии в жизни сегодняшней России.
Впервые за 12 лет после развала СССР в полноценный научно-исследовательский рейс уходит судно Российской Академии Наук.
Уходит не в коммерческий рейс, не просто перевозить богатых, западных туристов от аргентинского порта Ушуайя к Антарктическому полуострову, к Фолклендским и Южно-Оркнейским островам и обратно, а уходит в настоящий, долгожданный научно-исследовательский рейс, пусть пока и не очень длинный, всего 80 суток. При этом на борту судна будет развернута огромная работа по исследованию океана (гидрология, спутниковая океанология, геология, биология).
Безусловно, и в предыдущие годы, два научно-исследовательских судна института: «Академик Сергей Вавилов» и «Академик Иоффе», ходя в коммерческие рейсы в Антарктиду, брали на борт небольшие группы научных сотрудников (один, два отряда). Правда, работали они только во время переходов туда и обратно. Это были небольшие группы ученых, стесненные временем, из-за огромной стоимости судосуток и, как правило, проводящие работы без остановки судна (эхолотирования дна океана, изучение поверхности океана дистанционными методами (лазерное и оптическое зондирование поверхности океана). Правда, с работами в Северной Атлантике дело обстояло немного лучше, начиная с 1999 г. институт провел несколько небольших, попутных научных рейсов на этих же судах, идущих для работы с туристами в канадскую Арктику. На этот раз, во время перехода к берегам Антарктиды, все должно было быть по-другому.
Думая о предстоящем рейсе, я вспомнил, как много лет назад наше научно-поисковое судно «Мыс Островского» из-за многочисленных глубоких циклонов, идущих из пролива Дрейка, получившее серьезные поломки, так и не смогло обогнуть мыс Горн и выйти в Тихий Океан.
«Весь май 1979 года в пятидесятых широтах Атлантического океана бушевали шторма. «Неистовые» пятидесятые оправдывали свое название. Более двух недель наш Большой морозильный рыболовный траулер «Мыс Островского» шел сквозь шторма и непогоду. Несколько обширных циклонов прошли через нас. Огромные волны Южного океана, не встречая на своем пути препятствий, мчались в буквальном смысле слова вокруг земного шара, наращивая по пути свою массу и высоту. Отдельные свирепые волны достигали колоссальных размеров и обрушивались на нас с невероятной силой, швыряя тонны воды на палубу и надстройки. При встрече с такой волной наш траулер был надежен не более, чем деревянные шлюпы Беллинсгаузена и Лазарева. Встречи с айсбергами и их обломками удается избежать с помощью радиолокатора, но обойти бродячие волны было невозможно. В конце концов ими была выбита дверь в рулевой рубке и сорваны с балок две шлюпки правого борта. Нужно было срочно где-то укрыться от бешенного ветра и привести себя в порядок. Мы взяли курс на север….».
Из дневника автора.

Не каждому дано увидеть пролив Дрейка, тем более обогнуть мыс Горн.
В тот год мы так и не взяли Дрейк, и не обошли Горн.
Горн! Название мыса звучит тревожно и призывно. Это особое место, морской Эверест. Пройти его – цель, достойная мореплавателя, яхтсмена, океанолога.
«Если и низвержется с небес черный ангел, то пал он в те зловещие воды и застыл громадным утесом. А простертая десница его, сжатая в грозный окоченевший кулак, — это и есть мыс Горн».
(Игорь Алчеев «Охотник за циклонами». «Вокруг света», №7, 1997. С. 36.)

Горн – грозный мыс, чье имя стало символом тяжелейших морских испытаний, был наречен в честь безмятежного голландского городка Хоорн. Первым южную границу американского континента увидел с борта каравеллы «Айнтрахт» капитан Биллем Схутен, участник голландской экспедиции в Индию. Случилось это 25 января 1616 года. В тот знаменательный день капитан разглядел неведомый край земли, однако принял его за материк, а не за остров. Вероятно в исторические моменты первооткрыватель не может не вспомнить родной берег, и Схутен, не мудрствуя лукаво, дал мысу название родного Хоорна.
Горн (Cabo de Hornos, Hoorn) - мыс, крайний южный пункт Южной Америки на острове Горн к югу от Огненной Земли. (55* 59/ ю.ш. , 67*16/ з.д.).

Вспомнил я, и то, что за прохождение пролива Дрейка, каждый моряк вправе был носить серебряную серьгу в правой мочке уха, и ставить ноги на стол в любой таверне любого порта мира.
Мыс Горн и пролив Дрейка поистине обладают какой-то притягательной силой.

Через много лет мне посчастливилось побывать на крайних точках Евразии и Африке - мысах Дежнева и Рока, увидеть с борта атомного ледокола «Таймыр» мыс Челюскин, купаться на Зеленом мысу в Сенегале. Но мыс Горн был непокорен.
Возвращаясь с пресс-конференции на судно я подумал, что уже через год с небольшим 28 января 2005 года исполнится 185 лет со дня открытия Антарктиды Ф.Ф. Беллинсгаузеном и М.П. Лазаревым на шлюпах «Восток» и «Мирный». И неплохо бы было поставить на станции Беллинсгаузен мемориальный знак в честь этого важного события. Заодно бы и западные туристы, приходящие туда на туристических судах и яхтах, узнали, что Антарктиду открыли российские моряки. *

* Иногда экскурсоводы, находящиеся на судах, рассказывают туристам, что Ф.Ф. Беллинсгаузен, является эстонским мореплавателем.

1 октября НИС «Академик Сергей Вавилов» покинул Калининград. Работы на трансатлантическом разрезе по проекту «Меридиан» уже начались сразу же после выхода судна из пролива Ла-Манш и продолжались почти полтора месяца. За пятьдесят дней до захода в порт Монтевидео был сделан огромный объем работ, выполнено более ста гидрологических и геологических станций. Впервые в практике Института Океанологии старшим научным сотрудником А.Ю. Ивановым был осуществлен спутниковый сеанс передачи первичных океанологических данных в Москву, и получение на борт судна осредненных карт концентрации хлорофилла в поверхностном слое океана, температуры поверхности океана и параметры прозрачности атмосферы, через спутниковый телефон «Инмарсат». Во время ежедневных сеансов эти данные сканера Modis, на спутниках EOS: «Teta» и «Agua» закачивались в судовой компьютер и одновременно в лабораторию оптики океана в институте в Москве, передавались первичные данные и координаты судна.
25 ноября в Монтевидео большая часть научного состава покинула борт судна и отправилась в Москву самолетом. Во время трехдневной стоянки судна в Монтевидео, по просьбе уругвайских властей на судне был устроен день «открытых дверей». Более 3000 жителей столицы Уругвая посетили «Академик Сергей Вавилов», и осмотрели его научные лаборатории, каюты и кают-компанию. Большой интерес у посетителей вызвали научные приборы, с помощью которых океанологи исследуют глубины Мирового океана.
28 ноября более тридцати студентов Университета Монтевидео вышли в залив Рио-де-Ла-Плато, где с помощью сотрудников Института выполнили несколько гидрологических станций залива. Целью работ в Ла-Плате являлось изучение системы фронтов между речными* и океанскими водами.
* В залив Рио-де-Ла-Плато впадают две реки: Парана и Уругвай.
Покинув гостеприимный Монтевидео, «Академик Сергей Вавилов» отправился дальше к югу заканчивать трансатлантический разрез А-17* и далее к полярной станции Беллинсгаузен. Океанологический разрез, через пролив Дрейка, планировалось выполнить на обратном пути из Антарктиды в Ушуайю. Эта работа была связана с исследованием переноса воды, тепла и соли и их изменчивости в поле Антарктического Циркумполярного Течения (АЦТ), идущего вокруг Антарктиды.
Для этой цели на борту судна были оставлены всего два отряда гидрологов и гидрохимиков. В течение нескольких суток был закончен трансатлантический разрез, состоящий из 16 глубоководных станций.

* Трансатлантический разрез А-17 (международная классификация) выполнялся с целью изучения системы Западных пограничных течений южной части Атлантического океана. Разрез проходил в меридиональном направлении, пересекая теплое Бразильское течение и холодное Фолкледское, а также фронтальную зону между ними.
 
Шестого декабря на горизонте появился остров Кинг-Джордж – конечная точка плавания. И, как всегда бывает в Антарктиде, внезапно пришедший глубокий циклон принес шестибальный шторм. Пришлось укрываться за островом, пережидая погоду, ибо сильный ветер и волны не позволили пройти пролив Брансфилд, и подойти к станции Беллинсгаузен, для выгрузки церкви. На другой день с утра погода позволила подойти к острову, но здесь выяснилось, что вчера пропали южнокорейские ученые, которые возвращались с китайской полярной станции на резиновой лодке «Зодиак». Экипажу «Академика Сергей Вавилов» пришлось срочно включаться в спасательные работы, спустив за борт свой «Зодиак». И только после обнаружения корейцев, которые были выброшены на берег (один человек погиб), судно подошло на рейд антарктической станции Беллинсгаузен. В течение двух суток происходила выгрузка храма. Члены экипажа и научный состав судна, совместно с зимовщиками станции Беллинсгаузен разделившись на вахты, круглосуточно работали. К утру 8 декабря работы по разгрузке храма были окончены. Полярники станции Беллинсгаузен и отец Калистрат, ставший теперь полярником, тепло попрощались с экипажем судна. Дав три долгих прощальных гудка «Академик Сергей Вавилов» покинул скалистый остров Кинг-Джордж и вновь направился к проливу Дрейка, чтобы выполнить океанографический разрез.
В течение трех дней океанологи с помощью гидрологического зонда Sea Bird сделали двадцать пять станций, закончив тем самым научные работы 17-го рейса НИС «Академик Сергей Вавилов». С погодой повезло – грозный пролив Дрейка встретил экспедицию тихой и ясной погодой, волнение моря не превышало 2-3-х баллов.
 20 декабря в Ушуайя научный состав покинул судно, вылетев через Буэнос-Айрес в Москву. «Академик Сергей Вавилов» через день вновь ушел к берегам Антарктиды, правда, уже с туристами на борту.
Итоги этого рейса явно впечатляют. За время рейса было пройдено 12830 морских миль, сделано 156 гидрологических и геологических станций, определено 8500 проб морской воды на соленость, кислород, кремний и т.д.
После ухода «Академика Сергея Вавилова» с острова Кинг-Джордж, туда, через пару недель прилетели плотники из села Кызыл-Озек (пригород Горно-Алтайска), где была срублена церковь. В течение почти двух месяцев они возводили храм на далеком от их родного Алтая острове.
14 февраля с.г. сюда в Антарктиду прилетела большая группа священнослужителей во главе с Епископом Сергиево-Посадским, Наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Феогностом. По поручению Патриарха Всея Руси Алексия II 15 февраля утром храм был освящен и получил название в честь Святого Николы Мирликийского - покровителя всех моряков и путешественников.
В числе приглашенных на открытии и освящении храма был и директор Института Океанологии им. П.П. Ширшова, член-корреспондент РАН Сергей Сергеевич Лаппо.
Первыми прихожанами нового храма стали российские полярники станции Беллинсгаузен, которых насчитывается 15 человек.
Возможно, в будущем суда с туристами на борту будут подходить к острову Кинг-Джордж, чтобы полюбоваться изящным храмом, срубленном на далеком Алтае? Возможно, кто-то из них и зайдет в православный храм, чтобы помолиться?
Большая резная, деревянная доска выставленная в церкви, будет знакомить посетителей, пришедших сюда со всех концов света с именами и титулами многочисленных спонсоров, давших средства на строительство храма. Жаль только, что на этой красивой, сосновой доске нет имени судна доставившего, сюда в Антарктиду этот замечательный Храм.
Но мы будем помнить это имя – «Академик Сергей Вавилов»

Дата публикации 03.10.2010